Авторизация
Имя пользователя:
Пароль:
Поиск
Искать:
Последние комментарии
хорошая группа.хороший клип.
4 ч. 0 мин. лютый рокер
РЕСПЕКТ музыкантам!Аранжировка такая многокомпонентная - и в то же время цельнаяПриёмы дав...
4 ч. 7 мин. mzk
Парни, ну неужели в тексте нельзя было выдержать ритмику оригинала? Без этих подкатов из-з...
5 ч. 44 мин. Zodiak666

Топ 5 самых обсуждаемых новостей за последний месяц
НОВЫЙ АЛЬБОМ ГРУППЫ ХИМЕРА - ДЕНЬГИ ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ (2017)
162 комментариев
Добавлена 29 д. назад
СЕРГЕЙ ДЕРБЫШОВ - ЛЕДЯНОЙ ДОЖДЬ(КИПЕЛОВ COVER)
47 комментариев
Добавлена 24 д. назад



Сейчас на сайте:

Пользователей: 13
Гостей: 1647





 

По всем вопросам пишите на email info@mastersland.com  в icq 117573475 или skype chudotvorec10 

Реклама на Mastersland.com

 



15.01.2017 12:26
Категория: Новости

 

 

 

 

Меломан Наруто, специально для Мастерсленда.

 

Дорогие читатели, будьте осторожны, так уж совпало, что и герои этого интервью, и его автор входят в список Фэйлов-2016 по итогам голосования пользователей Мастерсленда, так что не говорите, что вас не предупреждали.)) С другой стороны, одновременно по итогам голосования герои интервью входят в ТОП-10 надежд-2017, а его автор в ТОП-10 пользователей Мастерсленда-2016, так что прочитать интервью пожалуй всё же стоит.)))

 


 

 

 

 

Меломан Наруто: Как вы приобщились к тяжёлой музыке?

 

 

 

Николай Курпан (гитара): Первым тяжелым, что меня поразило, была песня LACRIMOSA «Ich Bin Der Brennande Komet». Это было еще за год-два до увлечения тяжелой музыкой в целом (мне было лет 12). Сразу побежал на Юнону (рынок в Питере) и купил мп3шник Лакримозы. Прослушал всё, что там было. Другими песнями Лакримозы я тогда не проникся, но на диске еще былаавстрийская симфоник-метал группа DREAMS OF SANITY. Меня конкретно вставило с первых же нот её альбома «Komodia». Это было очень сильным впечатлением!

 

Хэви-метал я начал слушать с 14 лет. Однажды ночью сидели на даче в шалаше у костра, и приятель сунул мне плеер. Там были альбомы «Арии» – и это снесло мне башню! Все веселились, а я, не двигаясь, сидел напротив костра, тупо смотрел на него и жадно слушал «Арию», пока плеер не забрали. Помню, даже толком текст не разобрал с непривычки, но прослушал два альбома – «Химеру», а потом «2000 и одну ночь».

 

Вернувшись в город, побежал на Юнону и купил мп3шник Арии. И отдельно еще не успевшую туда попасть «Химеру». Завороженно сел и прослушал от начала до конца все песни по порядку с текстами перед глазами. Больше всех изумила «Не хочешь – не верь мне». Так началось тотальное увлечение Арией.

 

Вскоре я впервые попал в гитарную компанию – ребята на улице бренчали дворовые песни. Захотелось тоже научиться. Ну а после первого месяца обучения у меня начало получаться придумывать некоторые мелодии, проигрыши и компоновать их похоже на песни метал-групп. Тогда я понял, что хочу во много раз большего, чем просто играть на дворовом уровне.

 

 

 

-Ты был самоучкой?

 

 

 

Курпан: С самого начала меня обучал технике игры и теоретической базе питерский музыкант, мамин знакомый, Сергей Гаврилович Кузьменко. Наверное, он и заложил в меня любовь к мелодиям. Затем я какое-то время учился сам, потом занимался у Паши Смирнова («ArtMania», экс-«Северное Сияние»). Вообще, учителей было много. Занимался и самостоятельно. Целиком снимал чужие произведения в GuitarPro и пытался в них разобраться, ну, или хотя бы использовать увиденные приемы.

 

Сколько я занимался музыкой – всегда завидовал тем, кто ещё в детстве получил музыкальное образование. В 2010 году я поступил в музыкальную школу по классу фортепиано.

 

 

 

 

 

 

 

 

- Взрослый дядя сидел в музыкалке вместе с детьми?

 

 

 

Курпан: Типа того (улыбается). ДМШ им. Н.А. Римского-Корсакова на Думской улице – единственная в нашей стране, где есть взрослое отделение. Студенты ВУЗов, учащиеся на дневном, могут даже бесплатно учиться. Я же пошел туда уже после ВУЗа... Одним из факторов, подтолкнувших наконец уже пойти, была наивная мысль, что пока я еще не получил диплом, я смогу как учащийся ВУЗа попасть на бесплатное. Конечно, этого не получилось, но поступить – я поступил. Пришлось ходить и учиться (улыбается).

 

До этого системного музыкального образования не было. Знал только, что такое тоника, натуральные лады и гармонический минор. Занимался спонтанным сочинением песен, без целенаправленных попыток развития. Ну, были попытки разнообразить создаваемую музыку… но без каких-то теоретических основ. Впечатления от обучения в музыкальной школе остались великолепные.

 

 

 

 

 

 

 

После ее окончания я поступил на теоретико-композиторское отделение музыкального училища имени М.П. Мусоргского, где сейчас и учусь (на 2м курсе). В школе было замечательно, а в училище – еще лучше! В школе, все-таки, общеобразовательный настрой. А тут –  узкопрофессиональный. Все очень серьезно. Знания и практические навыки – фундаментальные, трудоемко, но безумно интересно и ценно.

 

 

 

-Что посоветуешь при выборе инструментов?

 

 

 

Курпан: Порой новички допускают ошибку – полагают, что нужны деньги на дорогие инструменты, иначе записи будут плохими. Нужно вкладывать не столько деньги в инструменты, сколько время и усидчивость в развитие навыка игры. И совсем дешевые инструменты могут дать неожиданно осмысленную и интересную игру со звучанием, сравнимым с фирмОй.

 

Вообще, объективного сравнения по соотношению цена-качество в творческом мире не бывает. Надо выбирать инструменты, которые наиболее подходят для решения тех задач, которые стоят перед вами в данный момент.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

-А кто твои любимые гитаристы?

 

 

 

Курпан: Любимых нет. Раньше, когда я пытался сопричислять себя к категории гитаристов, я мог называть то одни, то другие имена, а сейчас не вижу в этом смысла. Все замечательны, когда играют любимую музыку с душой, с любовью!

 

 

 

-А насколько на твой взгляд корректны те или иные рейтинги типа «100 лучших гитаристов» и т.п.?

 

 

 

Курпан: Виртуозность – понятие очень растяжимое, поэтому я для себя никогда не пытался определить, кто же самый-самый, а кто второй и т.д. Более того, для меня важна не техника исполнения, а то, насколько гармонично музыкант может сочетать свои навыки в рамках создаваемой или исполняемой им музыки. Исходя из этих соображений, могу сказать, что почти все гитаристы из успешных групп, участвовавшие в записи успешных альбомов – все они для меня «самые» (улыбается).

 

 

 

 

 

 

 

 

- Михаил, а ты как учился петь?

 

 

 

Михаил Нахимович (вокал): Меня пытались учить петь с раннего детства – я ходил в музыкальную школу, пел в Детском хоре Радио и Телевидения, еще до мутации голоса. Даже записал небольшой вокальный отрывок a-capella в саундтрек одного из многочисленных и никому не известных фильмов о войне, снятых в те годы на Ленфильме. В более сознательном возрасте начал ходить к частным педагогам по вокалу, и все они от чистого сердца пытались научить, как должно было быть правильно, по их мнению, и отучить от того, что нравилось мне самому. Но, зачастую, они сильно противоречили друг другу. Чаще всего я брал то, что считал нужным и шел дальше, пока, наконец, не наткнулся на педагога с настолько индивидуальным подходом, что мне захотелось остаться подольше, с целью наконец развивать то, что есть, а не отучаться от «вредных привычек» (улыбается).  С тех пор всем и всегда рекомендую Екатерину Белоброву.

 

Вокал вообще, как и любая музыка – вопрос вкуса, как слушательского, так и исполнительского, и приводить всех вокруг к общему знаменателю, на мой взгляд, вредно. Без индивидуального подхода педагога получаются похожие друг на друга голоса, одинаковые манеры, и сплошное однообразие.

 

Кроме того, любые изменения, любой рост происходят плавно и постепенно. Мне никогда не хотелось стоять на месте, я всегда старался, чтобы не было никакой «заморозки», всегда продолжал активно заниматься творчеством, актерством и вокалом. И для меня каждая новая запись – шаг вперед. Чуть меньший или чуть больший – каждый раз по-разному.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

-Кто тебе больше всего нравится из вокалистов отечественной и зарубежной тяжелой сцены?

 

 

 

Нахимович: Про сильные голоса русских групп мои ответы вряд ли будут отличаться от общественного мнения. Кипелов, Варшавский, Носков, Серышев, Самосват, Лобашев  и др. – сильных голосов много.

 

Из зарубежной тяжелой сцены, если ее можно так назвать, мне больше всего импонирует классический хард – Hughes, Coverdale, Miene. Хотя гораздо больше я люблю совсем другую музыку – David Sylvian, Harold Budd, Leonard Cohen, PeterHeppner, Schiller. Правда, мне думается, ни одного из них наш взыскательный критически настроенный любитель тяжелой музыки вокалистом не назовет. Они очень мягкие, глубокие и тихие. Да и используют в своих песнях убийственно маленький диапазон голоса. Хотя, на мой взгляд, это же не спорт, не соревнование. Нельзя сказать кто самый, кто не самый. В искусстве нет объективных критериев. Так что это опять же – дело вкуса. Кроме того, то, насколько близок вкусу слушателя вокалист, очень сильно зависит от того материала, который он исполняет. Зачастую настолько зависит, что даже самый критичный слушатель не всегда в полной мере это понимает.

 

В любом творчестве, в любом искусстве первостепенной я считаю эмоцию. Слушатель чувствует что-то только в том случае, если что-то чувствует музыкант. Если же слушателя не впечатляет, значит автор или исполнитель не был искренен, не чувствовал. Конечно, за исключением тех случаев, когда слушатель невнимателен, или же заранее настроен критиковать и в процессе просмотрапрослушивания целенаправленно ищет, к чему бы прикопаться.

 

 

 

 

- Насколько я знаю, ты сейчас уже и сам даешь уроки вокала, расскажи про свою преподавательскую деятельность. Что можешь посоветовать начинающим вокалистам?

 

 

 

Нахимович: Я не даю уроков вокала, мне самому еще расти и расти. Я даю уроки актерского вокала, актерского мастерства для вокалистов. Как для начинающих, так и для самых что ни на есть профессиональных, им тоже это зачастую необходимо. Началось это с подачи Екатерины Белобровой, к которой я пришел учиться вокалу, и в итоге на пару лет остался у нее на студии не только в качестве ученика, но и в качестве преподавателя дополнительного предмета.

 

 

 

 

 

-Многие отмечают твое яркое поведение на сцене. Процитирую для примера фрагмент из интервью Юлианы Савченко (АНДЕМ) о ваших дуэтах на концертах Черного Кузнеца: «Если честно, то работать с Мишей на одной сцене – это что-то необыкновенное. Такая у него отдача, что уходить со сцены вообще не хочется». Как удаётся этого добиваться?

 

 

 

Нахимович: Искренность. Я верю в то, что говорю, в то, что пою, в то, что хочу донести до зрителя. Вы не поверите, какое количество вокалистов не в состоянии внятно ответить на простой вопрос, с которого начинается разбор каждого произведения с учениками. «О чем песня?». И не просто общими словами, не абстрактно, а максимально конкретно. О чем написал ее автор, о чем поет ее исполнитель, о чем ее поешь лично ты. Это всегда разные вещи, нельзя искренне спеть песню о том, о чем написал ее неведомый тебе чужой человек. И даже если не такой уж и неведомый, но другой человек, не ты. Со своими эмоциями, своими переживаниями, своими мыслями.

 

Нет никаких секретов: чтобы искренне спеть песню, надо просто понимать, о чем она для тебя лично, что лично ты чувствуешь, произнося эти слова, что хочешь сказать, чего хочешь добиться. И только если твои чувства на сцене искренние, только тогда они задевают эмоции слушателя. Который, кстати, тоже воспринимает искренние эмоции через себя, и для каждого слушателя песня становится о чем-то еще, о чем-то своем. Самый удачный вариант получается тогда, когда слушатель говорит «это песня обо мне!» И это значит, что у нас все получилось.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

-А вообще, насколько тебе близко преподавание?  Это просто способ дополнительного заработка, или сам по себе тоже интересный процесс?

 

 

 

 

Нахимович: Когда как. Если ученики действительно занимаются и растут над собой, тогда очень нравится. С хорошими учениками продолжаешь учиться сам, исследовать каждый, даже самый обычный момент, чуть глубже. Но преподавание – дело неблагодарное (улыбается). Когда ученик молодец – это всегда его заслуга, он хорошо учился; а когда не молодец, педагог виноват, плохо учил. Так что все относительно.

 

 

 

 

- В психологии есть такое понятие как «импринтинг», когда первый опыт сильно влияет на всё последующее поведение. В просторечии «синдром утенка». Николай, ты открыл для себя металл через АРИЮ, это сильно повлияло на тебя при последующем написании музыки? «Черный Кузнец» некоторые называют «очередной попыткой клонировать Арию», согласен ли ты с подобными оценками?

 

 

 

 

Курпан: На раннем этапе некоторые мной придуманные песни действительно были очень похожи на Арию. Сначала песни, вошедшие на «Демо 2003», записанное с Кириллом Пашиным на вокале. «Выход в ад»  –  первая моя написанная песня (текст был написан в подражании КиШу, а музыка – Арии), «Сталинград», «Ты где-то там далеко». Далее, из уже нынешнего репертуара: «Охота во Тьме» и «Иуда» – очень «арийские» песни. Хотя они были еще более «арийскими», когда были только придуманы, а при записи стали похожи гораздо меньше. Там везде и типовые гармонические обороты I VI VII использованы, и аранжировочные приемы с мелодизациями квинтового электрогитарного аккомпанемента пассажами в терцию, и ритмы ритм-секции...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Ну а то, что я стал придумывать позднее, вообще мало похоже на Арию, потому что её я уже давно до дыр заслушал и переключился на другую музыку. Стали применяться совсем другие ходы и решения. И гармонические, и аранжировочные.

 

Начиная с 2013 года, имея уже некоторую теоретическую базу от образования, я полностью перестал ориентироваться в целом на какие-то клише метал-групп. Теперь я ориентируюсь на общие клише всего музыкального мира, а не каких-то отдельных артистов! Ха-ха-ха! Шутка (улыбается).

 

Кстати, есть такая закономерность, что часто говорят о похожести именно на ту группу, которую больше всего слушают.

И ещё одно наблюдение. Раньше люди прямо заимствовали у коллег или из национального богатства, и никто не кричал «воруют!», не возмущался. В академической музыке огромнейшее число заимствований и у друг друга, и из фольклора. Совсем никого не парит, что в «Щелкунчике» Чайковского есть эпизоды, похожие на «Руслана и Людмилу» Глинки. Про многие короткие произведения авторы вообще целиком сообщали, что это записано с напева какого-нибудь иностранца, или даже свояка. И это прошло через века прямо в таком виде, за это любят именно тех, кто это смог подать это в наилучшем виде. Поэтому я с уважением отношусь к автору и в жанре рок-музыки, если он выразил свою идею или настроение, использовав чужой музыкальный материал.

 

 

 

 

-С чем связано название «Черный Кузнец»? Ну, с Кузнецом все понятно, здесь куют металл и всё такое, но вот почему ЧЕРНЫЙ? Ходили слухи, что изначально группу основали студенты-негры из питерских вузов, а уже потом состав сменился и русифицировался…

 

 

 

 

Нахимович: Негров не было (улыбается). Группа формировалась вокруг Николая Курпана. Он собрал нас всех под свои знамя/крыло/музыку/идеи (нужное подчеркнуть), а дальше мы работали, менялись, записывались, играли концерты, и сформировалась группа.

 

А называемся мы «Черный Кузнец» потому, что собрались чёрной ночью, в чёрной комнате, чтобы ковать чёрный металл (смеется).

 

 

 

Курпан: Само словосочетание появилось довольно случайно. Осенью 2003 года первая группа, в которой я играл, нуждалась в новом названии. Среди прочих вариантов гитарист Коля Романенко предложил «Black Smith». В ответ я сказал, что играя музыку с русскими текстами, хотел бы называться по-русски. Тогда Коля предложил перевести название на русский – «Черный Кузнец».

 

Время шло, музыканты менялись. В 2005 году взял начало проект, который и стал всем известен под таким названием (которое осталось по инерции). Перед началом концертной деятельности (осень 2005 года) мы стали думать о названии. Были разные варианты, но в итоге сошлись на том, что «Черный Кузнец» подходит для нас максимально.

 

Кузнец работает с металлом, мы же создавались как металл-группа. Отсюда прямое соответствие группы понятию «Черный кузнец» в смысле работника кузницы.

 

 

Нахимович: Исходя из истории слова blacksmith, изначально ремесло кузнецов делилось на две касты: black smiths – то есть кузнецы, работавшие с черными металлами (сталь и др.), и white smiths – с белыми. Белыми металлами в те времена назывались драгоценные металлы. Впоследствии ремесло белых кузнецов было переименовано в мастеров ювелиров, а из словосочетания черные кузнецы первое слово отпало за ненадобностью. Тем не менее в европейских языках осталось слово blacksmith, которое на русский переводится, как кузнец.

 

У азиатских народов, где всегда было мало металла, кузнецы почитались на уровне шаманов. И тоже делились на белых и черных. Опять же, белые стали ювелирами, а их духовными руководителями – ламы. А с черными боролись, считая их злыми шаманами, но без них было не обойтись, поскольку именно они делали вооружение.

 

Мифологическая и инфернальная трактовка образа Черного Кузнеца в подробностях описана в тексте нашей одноименной песни, за что автору текста Мечеславу отдельное уважение. Мало того, что этот текст был написан через много лет после того, как было придумано название группы, так еще и это практически единственный текст, который не подвергался правкам, и исполняется в точности, как написан.

 

 

 

 

 

 

 

 

-ЧЕРНЫЙ КУЗНЕЦ записал инструментальный саундтрек к компьютерной игре «Lords and Heroes», как появилась и была воплощена эта идея?

 

 

 

 

Курпан: Еще до выхода «Пульса» со мной связался Сергей, автор и руководитель проекта «Lords and Heroes». Сказал, что ему нравится наша музыка, и он хотел бы, чтобы мы записали саундтрек для его игры. Для нас это предложение было интригующим, новым. Мы хотели себя проявить, не облажаться. Тем более, финансирование Сергей гарантировал. Договорились, что после выпуска «Пульса» начнем работать.

 

За саундтреком стояло 14 месяцев кропотливой работы, в которую каждый из музыкантов вложил всю свою душу. В записи приняли участие музыканты из Академического Симфонического Оркестра Санкт-Петербургской Филармонии – опыт, который в 2016 году позволил записать намного более расширенный состав для альбома «Сверхъестественное».

 

Получилось 8 абсолютно новых разноплановых композиций от мрачной готики до искрометного пауэр-метала.

 

Было приятно читать отзывы и видеть, что наша работа не осталась незамеченной не только среди геймеров, но и просто среди слушателей рок-музыки. Причем для меня в данном случае радостно видеть и комментарии типа «послушал, прикольно, но ничего особо не запомнилось и переслушивать желания не возникает». Дело в том, что этот альбом не построен по традиционной в роке песенной схеме. Это набор настроенческих композиций, сопровождающих то или иное игровое действо. Если в игре будет навязчивая музыка, то сначала её слушать будет интересно, но потом от неё начнет тошнить.

 

 

 

 

 

 

 

 

-Расскажите о ДВД «Вопреки всему».

 

 

 

Курпан: На тот момент мы думали, что группа прекратит свою деятельность, и этот диск задумывался как прощальный подарок нашим поклонникам. Получилось кропотливо выстроенное сочетание лучших моментов выступлений группы: драйва, динамики, великолепных костюмов (в том числе, специально заказанный для этого шоу уникальный костюм с раскрывающимися четырехметровыми крыльями), масса театрального реквизита...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Это еще и совместные выступления с нашими друзьями – с Олегом Жиляковым (вокал, CATHARSIS), Юлианой Савченко (вокал, АНДЕМ), Андреем Захаровым (гроул, REFAWN) и Анастасией Гусевой (скрипка, WOODSCREAM). Некоторые из них преодолели сотни километров, чтобы приехать в Питер и поддержать нас.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А внешне «Вопреки всему» – это сочные завораживающие цвета и красивый рисунок от Лео Хао, нанесенный на подарочную Digipak-коробочку.

 

 

 

 

 

 

 

 

На нашем официальном канале на Ютубе есть запись всего концерта в Full-HDкачестве.

 

 

 

 

 

 

 

 

Из недостатков: выбор площадки и свет были не очень удачными. Ради съемки лучше бы было отработать концерт хоть и в убыток, но на хорошей площадке. Однако, пока мы не увидели отснятый материал, не было ясно, насколько это важно. Самодеятельность, блин. Зато теперь мы знаем, на что надо обращать внимание при съемке и записи концертов.

 

 

 

 

-А что именно не понравилось на площадке? И чем надо руководствоваться, выбирая места выступлений?

 

 

 

 

Курпан: Не понравились маленькая сцена, отсутствие родного хорошего света и звука. Кто был в 2010 году в «Арктике» и в «Зале ожидания»  – поймет, в чем разница.

 

Выбирая место для выступления, руководствоваться нужно почти всегда исключительно экономической целесообразностью, а вот выбирая место для съемки – возможностью создать наиболее привлекательный видеоряд.

 

 

 

 

-Какие ДВД других групп вам самим больше всего нравятся, как зрителям?

 

 

 

 

Курпан: В ДВД NIGHTWISH «End of an Era» мне нравится всё вместе – мегакрутая работа участников группы и как музыкантов, и как артистов; работа костюмеров, хореографов, световиков, звукарей, монтажников, постановщиков. Для меня это образец того, как должна современная метал-группа мочить концерты. Брюс Диккинсон очень энергичен на сцене. Металлика с оркестром... Да, в общем-то, я не так уж много смотрел разных ДВД, чтобы выдать какое-то серьезное мнение.

 

 

 

 

 

 

 

 

-Почему в 2011 году деятельность ЧЕРНОГО КУЗНЕЦА была остановлена? Один из слендовцев, Юрий «Старый Пес» Гущин, группе тогда даже посмертную, как он думал, эпитафию сочинил:

 

Потух уж горн, в углу ржавеет молот

Здесь тот лежит, что был когда-то молод

Такой печальный ждал конец

Ту группу, что звала себя Кузнец

 

 

 

 

Курпан: Там столько причин навалилось... Нам нужен психоаналитик, чтобы разобраться наверняка (улыбается). Основным демотивирующим фактором была убыточность нашего коллектива. Отсутствие понимания, как это изменить. Сомнения в том, возможно ли это изменить вообще. На это наслоилась усталость от одних и тех же песен. От технических трудностей – все было сочинено настолько сложно и неудобно, что, чтобы постоянно это исполнять точь-в-точь, как придумано, требовались тренировки. В то же время, наше не очень хорошее мастерство исполнения. 

 

Нестабильность состава демотивировала – а она вытекала из убыточности.

 

Кроме этого, наслоился еще и клубок взаимных обид и недовольств внутри коллектива. Почти у всех были претензии почти ко всем. Лично у меня не было вообще никакого желания решать все эти проблемы, зато было желание все поскорее закончить и забыть. Судя по всему, не только у меня был такой настрой: когда я рассказал ребятам, что я думаю обо всем происходящем – никто не стал пытаться меня переубеждать. Думаю, что, предлагая остановить нашу деятельность, я выразил общее настроение всей группы. Вот Миша может сейчас выразит другое мнение? Миша, ну-ка, публика хочет скандала! (улыбается)

 

 

Нахимович: Если публика хочет скандала, интереснее всего было бы сказать, что мы переругались, что-нибудь не поделили, или вообще основывали заморозку деятельности на чем-нибудь очень личном. (улыбается). Но нет, все причины уже перечислены выше.

 

Мы действительно просто устали. Уперлись в некий потолок, который было не преодолеть без дополнительных финансовых вливаний, а существовать на том же уровне было уже не интересно. Казалось бы, удивительно, мы умудрились стать лидерами питерского металла к моменту выхода первого альбома всего с шестью песнями. С конца 05-го по весну 09-го, три с половиной года у нас было всего шесть песен, которые разбавлялись на концертах разными немногочисленными каверами. С выходом альбома в 09-м, песен стало девять. И еще через два года, к моменту записи DVD, их стало 11. То есть, шесть лет и всего одиннадцать песен. Композиции саундтрека я не учитываю только потому, что их не исполняли на концертах, кроме презентации, и они не вошли в наш репертуар по причинам, описанным Колей: это разноплановая, но фоновая музыка, которую не вынесешь на сцену в рамках группы.

 

Вероятно, поэтому наш новый альбом содержит аж 72 минуты музыки, и это 17 треков, или же 15 песен, и 13 композиций.

 

 

 

 

- А почему и как впоследствии произошел камбэк группы?

 

 

 

 

Курпан: В конце весны 2013 года я обратил внимание на появившийся в русскоязычном сегменте Интернета краудфандинг. Тяжрокеры еще почти не начали его использовать, но некоторые успешные сборы уже состоялись – например, сборы группы БИ-2.

 

Я подумал, что было бы здорово, если бы мы тоже смогли так профинансировать нашу творческую деятельность. Мы никогда не относились к тем артистам, которые делают всё быстро. У нас всегда получается медленно и дорого. Впрочем, и детализация в создаваемой музыке тоже не низкая (улыбается). Поэтому для нас заниматься музыкой за счет собственного немузыкального трудового заработка нереально – ни денег не хватит, ни времени на совмещение. Некоторые группы, в том числе и коммерчески успешные, умудряются сочинять песни за 30 минут, записывать альбомы за неделю – нет, мы вовсе не критикуем их, мы понимаем, как это делается и почему, но наш подход другой, наша область интересов другая; а вот таким группам как раз легко и без краудфандинга всё сделать, либо собрать на альбом совсем небольшую сумму и окупиться.

 

Я поделился своими мыслями с Мишей, и он, будучи большим любителем экспериментов, конечно же, согласился попробовать. Мы договорились попробовать собрать на одну песню и, в случае успеха, записать ее и выпустить. Обсудили это со всеми музыкантами, просчитали все расходы (как обычно, излишне оптимистично отнеслись к срокам), составили смету, составили текст обращения к слушателям, записали все это, выбрали площадку для сбора денег, заключили с ней договор и запустили проект...

 

 

Я не особо верил в успех затеи, но на 11-й (или 12-й?) день мы собрали наши 70 000 руб. Это, безусловно, оказало на нас сильное позитивное психологическое воздействие. Параллельно мы работали над песней. Настя Фрид с Мишей занимались текстом, а я – музыкой. Текст тут был первичен. Вроде бы, мы сделали все, кроме строчек «Кто знает, когда...», когда я предложил добавить еще один кульминационный эпизод, сочинив для него мелодию. Так что эти строки уже были написаны на готовую музыку.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Увидев, что наша затея удалась, мы, еще не успев выпустить песню, уже начали обсуждать альбом. Поэтому сразу после релиза был запущен следующий краудфандинг-проект...

 

 

Нахимович: «Дубль один», конечно, во всех смыслах был экспериментом. Начиная с того, что мы возродили группу вдвоем с Колей, не собирая никакого концертного состава, с неизменной Настей в качестве моральной поддержки и активного участия идеями и текстами. После заморозки группы я уехал жить и работать в Москву, заново учился у Кати Белобровой петь, записывал всяческие разнообразные гостевые дуэты, и Колина идея возобновить деятельность была для меня, конечно, очень неожиданной, учитывая, что он же и был инициатором заморозки. Для меня идея краудфандинга стала не только новым вариантом финансирования деятельности, но и отличным индикатором востребованности нашего творчества. И меньше, чем за две недели после запуска проекта, наши слушатели продемонстрировали нам такую веру в нас и наше творчество, что мы до сих пор остановиться не можем. (Улыбается)

 

А дальше начались эксперименты в творчестве. Сначала мы опробовали написание песни на практически готовый текст. Коля так сильно вырос за это время как композитор и аранжировщик, что выдал чумовой результат в очень короткие сроки. Дальше мы экспериментировали с записью в новых вариантах оборудования, выбрали совсем новую для нас манеру вокала, пригласили совсем нового для нас соло-гитариста, который сам придумал и записал гитарное соло, и даже впервые записали экстремально высокий женский бэк лирического сопрано. Раньше все бэки (кроме масштабного хора в припеве «Пепла») я всегда записывал самостоятельно. И даже сняли и смонтировали некую рабочую версию клипа под готовую песню, снимая видео в процессе записи и подготовки. В общем, настолько соскучились, что оттянулись по полной.

 

 

 

 

-Как пишутся песни ЧЕРНОГО КУЗНЕЦА?

 

 

 

 

Курпан: Раньше все происходило хаотично. Песней становилось то, что удалось сочинить. Цель начала ставиться, начиная с саундтрека. До этого целей не было – что-то наигралось сегодня, что-то наигралось через месяц. Вроде, примерно в одном темпе. Окей, пусть будет одной песней. Все в Guitar Pro, дальше – компоновка всех имеющихся кусков. Аранжировка под наш состав. Потом записывалась «рыба», под мидишные барабаны. А на нее писался текст.

 

 

Нахимович: Рыба отдавалась профессионалу, придумывающему сюжет и выписывающему строчки. Готовый текст попадал ко мне в руки и начиналось нещадное издевательство над высоким смыслом в угоду мелодической линии, удобным гласным и количеству слогов. После чего автор текста мрачнел и пытался вернуть высокий смысл в то, что я наломал.

 

Так и тянули туда-сюда, оттачивали в совместных дискуссиях четкую и гладкую середину между действительно продуманным, интересным смыслом текста и его певучестью и удобным воспроизведением.

 

 

Курпан: На новом альбоме все тексты писала наш фотограф и главный критик, очаровательная, единственная и неповторимая, умница и красавица Анастасия Фрид.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фрид: Я считаю себя текстовиком, но не считаю себя поэтом. Не творец, но ремесленник (улыбается). Поэтому для меня править смысл в угоду музыке и править словосочетания в угоду нужным гласным – не столь болезненно. Возможно, благодаря этому я и осталась самым стойким автором группы, ибо, чтобы выдержать их объемы конструктивной критики, нужны железные нервы. (Улыбается.)

 

Но в этом есть и свои минусы, мне легче и удобнее писать текст на готовую вокальную мелодию, чем сочинить стихотворение абстрактной формы, пусть даже на заданную тему и предполагаемое настроение.

 

 

Нахимович: На новом альбоме я уже участвую во всех этапах создания текста, начиная с идеи, и правлю и корректирую не готовый результат, а наброски. Так что теперь тексты рождаются иногда сложнее, чем раньше, но зато уже окончательно готовыми.

 

 

Курпан: Раньше мы всегда отталкивались от музыки – от мелодий или целых аранжировок, а затем писали к ним текст, не изменяя ни ноты. (Нахимович: За редким исключением, когда я сильно настаивал.) Теперь мы изменили подход – обычно сначала следует драматургическая задумка. Когда текст готов (или готов какой-то его фрагмент, который точно останется в финале), Настя и Миша отдают его мне, высказывая свое видение музыки будущей песни. Мы обсуждаем ее роль в контексте всего альбома, и я начинаю работать над музыкой.

 

Такой подход позволяет более точно высказать всё, что мы хотим. Когда пишешь текст на заданную мелодию, ты сильно ограничен в возможностях. Слов не так уж и много, когда нужно составить фразу с конкретным смыслом, заранее определенными позициями ударных слогов, распеваемых гласных. Часто и количество слогов в словах определено мелодией. Можно неделями пытаться уложить текстовый смысл в эти жесткие рамки и получать либо совсем непоэтичный результат, либо не получать результат вообще.

 

А в музыке выразительных средств на порядок больше, чем в поэзии. Нет таких жестких ограничений – мелодия не ограничена текстом так, как текст мелодией. К тому же, настроение и эмоцию можно менять за счет гармонии, тональных и временных соотношений, оставляя мелодию неизменной. В общем, результат получается быстрее, намного интереснее и разнообразнее.

 

Впрочем, иногда тексты по-прежнему пишутся на готовую музыку. Тогда схема работы такова: я пишу клавир, озвучиваю его при помощи компьютера, показываю Мише и Насте. Если они согласны, то Настя составляет скелет текста – некий набор слов, который покрывает мелодию в клавире по количеству слогов и ударениям. Ну и потом, уже не по памяти в мелодию, а в записанный словами размер, Настя укладывает содержание песни, полностью заменяя слова скелета.

 

 

Фрид: Однажды в процессе работы над альбомом мы, в качестве шутки, выложили на всеобщее обозрение подобный скелет, который был составлен для написания текста. Третью часть нашего эпика, большой сложной десятиминутной композиции из трех, или даже четырех частей. Выглядело это примерно так:

 

Пусть все будет так, как будет

Все идет путем

Пусть все будет так, как будет

Все путем

Нет не судьба это нечто такое

И внезапно неспелое яблоко злое

Нет не судьба это вечно такое

И внезапно неспелое я

 

И, вроде бы, написали пояснения, что это скелет несвязных слов, придуманных для того, чтобы потом по этой форме написать текст, но нам тут же написали, какой же бред мы готовы исполнять на новом альбоме. (Улыбается). А ведь смотрите сами: по скелету сразу понятно, где в тексте будут ударения, какое должно быть количество слогов в словах, какой длины слова, где-то короткие строчки, где-то длинные – все это бессмысленный набор, который просто переводит музыку в слова. Естественно, смысл текста обсуждался заранее, еще до написания музыки, и понятно, что мы знали о, чем будет песня. Тем не менее, глядя сейчас на этот скелет, мы полчаса пытались вспомнить, для какой песни он был написан. А когда вспомнили, попробовали его напеть и очень долго смеялись.

 

 

Курпан: Существует два основных этапа в сочинении музыки песни – это композиция и аранжировка. Композиция – это сочинение мелодий, выбор гармонии, темпа, каких-то ключевых ритмических и соединительных элементов между частями. После этапа композиции песню уже можно спеть под аккомпанемент аккордами, но она еще не имеет окончательного лица и ее нельзя исполнить группой.

 

Вторая фаза – аранжировка, когда мелодия и аккорды превращаются в партии для разных инструментов. Песня получает приближенное к окончательному виду звучание. Ну а совсем окончательное звучание формируется во время записи и сведения – когда выбирается звук ударных, гитар, клавишных, выбираются конкретные сэмплы, манера исполнения вокала.

 

Раньше я работал без четкого выделенного этапа композиции – мелодии сочинялись неразрывно с аранжировкой, а их звучание проверялось путем проигрывания компьютером. Потом я понял, что этот подход плох – я не могу достаточно объективно оценить мелодии, их недоработанность маскируется за насыщенным аккомпанементом. Например, мелодия куплета «Охоты во тьме» совсем никакая, это особенно очевидно, когда пробуешь исполнить ее под аккомпанемент аккордами, без аранжировки. Плюс у других участников группы иногда возникали пожелания по поводу добавления или ликвидации какого-то элемента в песне, а аранжировка уже написана и нужно переделывать ее целиком, чтобы внести изменения и сохранить баланс. Теперь фаза композиции у нас отделена – никакой аранжировки, пока всё не готово и не выверено, пока песня не начинает звучать именно в таком виде, без кучи инструментов и дорожек.

 

Я использую свое воображение, фортепиано и голос, чтобы положить новый текст на музыку. Приходящие в голову фрагменты записываю карандашом на нотный листок, на диктофон – мелодию и цифровку к ней (аккорды). Далеко не всегда с первого раза получается выбрать хорошие решения, и далеко не все выписанные идеи входят в окончательную версию.

 

Когда у меня появляется набросок, который звучит вживую – с фортепиано и голосом, я включаю метроном и наигрываю шаблонный аккомпанемент на миди клавиатуре, записывая это в Samplitude. Затем наигрываю мелодию. Послушав, как это звучит в механическом исполнении, я корректирую темп, иногда – форму. И показываю набросок Мише с Настей. Иногда они говорят о том, что музыка не согласуется с заложенным ими настроением. Тогда я возвращаюсь к началу, придумываю другой вариант и вновь показываю. Результат описанных действий называется клавиром.

 

Когда все остаются удовлетворены – я беру микрофон и под мидишный фортепианный аккомпанемент пропеваю все вокальные фрагменты песни, и вновь отправляю Мише с Настей. Этот этап нужен, чтобы убрать двусмысленность касательно распевов, ритмики и октав. А ещё это –  хороший способ окончательно убедиться, что текст хорошо поется (иногда оказывается, что где-то вылезли распевы буквы «ы» и т.д.).

 

После всеобщего одобрения вокального наброска песня готова к аранжировке.

 

Сочиняем, обсуждаем и принимаем решения мы втроем – Миша, Настя и я. Если кто-то один считает, что сочиненное никуда не годится – переделываем.

 

 

 

 

- Михаил, а какие из исполняемых песен тебе лично ближе всего по текстам, настроению? Какая из них может в наибольшей степени охарактеризовать тебя самого?

 

 

 

 

Нахимович: Трудно сказать, скорее всего, одной такой конкретной песни нет. Возможно, она ещё впереди. Но некоторые черты моего характера есть практически в каждой песне. Я вкладываю в каждую песню свои личные искренние эмоции, поэтому все они мне близки, и наиболее близка может быть только та песня, которая, предположим, в данный момент находится в процессе записи, или на сегодняшний день создана последней.

 

 

 

-А впоследствии ты продолжаешь петь эти песни с теми же искренними эмоциями, или после многократного исполнения песня приедается и начинает исполняться на автомате?

 

 

 

Нахимович: Если десять лет петь конкретно о том, о чем была написана песня, то надоест всё, что угодно. Но любую песню можно петь о тех эмоциях, которые актуальны сейчас. Хороший художник влюблен постоянно. Тогда ничего не надоедает.

 

Для меня каждая песня – это жизнь… жизнь того человека, который является её героем. Это чувства, эмоции, переживания – и пристрастие у меня скорее к этому, чем просто к пению как таковому.

 

 

 

-А если песня описывает какие-то исторические, мифологические, мистические и т.п. сюжеты, сложно ли вжиться в неё?

 

 

 

Нахимович: Любая мифология имеет свои ассоциации и аналогии в реальной жизни, любая сказочная история на самом деле – о реальном мире. Иначе бы не находила отклик в душе человека.

 

Все сюжеты мира написаны Шекспиром, а до него Библией. Всё остальное – лишь вариации на тему. Написать что-то совсем новое практически невозможно, весь вопрос в том, насколько вероятно написать старый сюжет в таких красках, чтобы никто не подумал ассоциировать или сравнивать. Представьте себе современный кинематограф или литературу – давно уже никого не волнует, что будет и чем кончится, ибо вариантов развития событий не так много. Всех интересует только «как именно» режиссер или писатель это сделал – то есть спецэффекты и эмоции. Ну и, кроме того, мне почему-то кажется, что, если говорить о поэзии, то практически всегда внутренний мир интересовал авторов гораздо больше внешнего. Спросите у поэтов, они подтвердят.

 

 

 

-А можете привести примеры эмоций и смыслов, которые вы вкладывали в какие-то конкретные песни при их написании и исполнении?

 

 

Курпан: Например, «Судный день» – это музыка о части жизни, которая закончилась и никогда больше не вернется (текст написали совсем другой, ну да и ладно). Не дается оценки этой части жизни, в ней было и хорошее, и плохое. Счастье и горе, спокойствие и душевные переживания... Этот этап прошел просто потому, что настало время другим событиям, людям, делам, заботам, мыслям. И всё бы хорошо, жизнь бурлит и кипит, но иногда приходят воспоминания о былом, а с ними приходит легкая грусть. Грусть о том, что уже никогда не вернется, потому что ты сам изменился, да и окружающие изменились – и внутри, и снаружи. Потому что, может быть, и времени уже нет совершать то, что совершалось ранее. И, даже если и вещи, и люди все остались, вроде бы – вот они, здороваешься с ними, общаешься, но уже нет чего-то того, что раньше порождало бурные эмоции, хорошие, счастливые, иногда – беззаботные, порой – драматичные, но всегда дорогие сердцу...

 

Музыка для песни «Прочь!» изначально написана по сюжету «Машины времени» Уэллса...

 

 

 

Фрид: Взяв музыку, написанную по сюжету «Машины времени», я написала текст о вампирах. Текст песни «Прочь» был написан за один вечер, на одном дыхании, по мотивам одной из моих любимых тем. Получился собирательный персонаж из «любимых вампиров» из «Интервью с Вампиром», Саги об Аните Блейк и еще пары художественных произведений, и для меня образ был достаточно четкий. В тот же вечер Миша внес свои правки, и у меня уже закралось подозрение, что всё будет совсем не так, как мне хотелось.

 

Когда я впервые услышала готовую песню, я чуть не поседела. (Улыбается). Когда я пишу песню, я всегда пропеваю ее про себя, расставляю какие-то акценты, интонации. Миша сделал все настолько по-своему, вложил настолько другой смысл, что у него получился совсем другой персонаж, не тот, о ком я писала. Более того, с каждым исполнением этот образ менялся, обретал новые краски, становился цельным самостоятельным персонажем, имеющим очень отдаленное и призрачное отношение к тому, о ком писала я.

 

Но, когда первый шок прошел, мне это даже понравилось, потому что для меня это было возможностью применить текст на себя, а не на постороннего, хоть и любимого мною литературного персонажа. Текст стал ближе, роднее и реальнее, так как стал совсем даже не о вампирах (улыбается). После этого я начала понимать, что более общий, менее конкретный смысл вкладывать интереснее, ведь тогда каждый сможет примерить образ на себя, чтобы песня цепляла личные эмоции слушателя, а не демонстрировала пусть и интересную, но далекую от личного восприятия картинку. Как часто говорят слушатели «Эта песня обо мне».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нахимович: Интересно получилось с песней «Пепел». Однажды из нашей группы ушел один из тех музыкантов, с которыми мы начинали наш путь и долгое время вместе работали. Мы потеряли достаточно большую часть души команды. Для нас это было очень грустное событие, и Коля так расстроился, что написал, по его словам, некий «Реквием». Это была мелодия, которая впоследствии легла в основу песни «Пепел». Со временем мелодия обросла аранжировкой, совсем другими музыкальными идеями и образами. Для Коли это была долгая и интересная работа.

 

Потом на готовую музыку написала текст замечательная девушка Елена Земскова. Написала на одном дыхании о совершенно других, своих собственных сильных эмоциях и переживаниях. И текст так хорошо попал в настроение музыки и так качественно лег на мелодию, что так же, как и текст песни «Черный Кузнец», не претерпел практически ни одного изменения, что является для нас большой редкостью.

 

А дальше, в процессе разбора песни и репетиций перед записью, я увидел в этой песне уже третий, совершенно иной, свой личный образ, которым и наполнил песню при ее записи.

 

Мне думается, что эта песня получилась на редкость сильной именно потому, что три автора вложили в нее свои самые сильные искренние эмоции. Именно это дает каждому слушателю воспринимать ее так же сильно и искренне, и чувствовать так, как будто песня написана именно про его или ее мысли и чувства. И, в какой-то степени, каждый из них прав.

 

 

Курпан: Любые более-менее серьезные произведения искусства живут отдельно от авторов потому, что они интересны сами по себе, вне зависимости от авторов и интерпретаций. И так происходит не только в музыке.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

-Михаил, во время гитарного соло «Звезды» на концертах ты всегда читаешь речитативы. Как появилась подобная идея, и что это за тексты?

 

 

 

Нахимович: Первые несколько концертов речитативов не было, а потом как-то однажды на репетиции они (инструменталисты) так задолбали меня отработкой этого невыносимо длинного соло, что я от скуки начал во время соло читать текст чужой песни. Если я не ошибаюсь, это была «Любовь» Дельфина. И внезапно идея так понравилась группе, что после этой репетиции на каждом концерте стал исполняться речитатив, причем каждый раз новый, соответствующий настроению в день концерта, или эмоциям, переживаниям, актуальным на момент концерта. Единственное, иногда «Звезда» игралась со скрипкой или с клавишами, тогда речитатива тоже не было. На момент заморозки группы мы сыграли около семидесяти концертов, так что навскидку можно посчитать, что вариантов было чуть более пятидесяти. Слова я выбираю в процессе подготовки к концерту. Иногда на репетиции, а иногда в метро, во сне, в пути.. оно как-то само определяется (улыбается). Чаще всего я старался, чтобы это были тексты известных нашей публике песен, из репертуара русского рока, и не только. Иногда, впрочем, это были и совсем неизвестные стихи, или же, например, однажды прозвучал предсмертный монолог Сирано де Бержерака. Всякое бывало. Вероятно, каждый речитатив – это отражение того, что в данный момент жизни на душе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

-Как создавалось оформление альбомов группы?

 

 

 

 

 

Курпан: «Демо 05-06» оформляла художница AnnDR, с которой нас познакомила Марина Лапичева, автор текстов группы того периода. Идея оформления, кажется, принадлежит AnnDR.

 

 

Ее же авторству принадлежит и оформление сайта, которому недавно исполнилось уже 13 лет. Тут была моя идея, и ее реализация.

 

Первый логотип группы, кстати, нарисовал друг Коли Романенко, и мы потом выравнивали его на компьютере. И использовали вплоть до дебютного альбома.

 

 

 

 

 

 

 

 

Концертник «Rocks over Roks» оформляла фотограф Любовь Подольская, с которой нас также связала Марина. Задумка, кажется, была Мишина, а реализация – Любы. Но я могу ошибаться, было дело давно.

 

 

 

Нахимович: Да, все правильно, задумка была моя. Мы даже десяток DVD на принтере напечатали с этим оформлением, с целью отдать их кому-нибудь, кто мог бы сделать для нас что-то полезное, но из этого особо ничего не вышло. Кажется, у нас даже осталась парочка этих дисков, мы еще думали сделать из них особо раритетные акции для краудфандинга.

 

 

 

 

 

 

 

 

Курпан: Дебютник оформлял Лео Хао. Нас с ним познакомил Мечеслав Ратов (хм, опять текстовик!). Лео вдохновился песнями «Иуда» и «Черный Кузнец» с демки и создал прекрасную картину для обложки. Мы были впечатлены и очень рады тому, что он сделал! Тогда же и он же разработал и наш новый логотип, который мы используем до сих пор. С оформлением буклета к нам на помощь вновь пришла Люба.

 

 

 

 

 

 

 

 

С «Пульсом» нам вновь помог Лео Хао, было несколько концептов, в итоге мы выбрали вариант с сердцем, из которого сияет свет, по строчке из песни. Лео же предложил и фоновые изображения для буклета. А верстали его мы с Мишей.

 

 

 

 

 

 

 

Саундтрек оформлял я, используя готовые рисунки художника из команды разработчиков. Использовал обложку игры и концепт-арты.

 

 

 

 

 

 

 

 

Для DVD рисунок и концепт разработал Лео, а оформлял как обложку, так и меню, Александр Гурьев, используя фотографии Анастасии Фрид и Людмилы Зиновиной.

 

 

 

 

 

 

 

 

Александр же помог нам и с оформлением «Дубля один». Полностью придумал идею и реализовал ее, за что мы ему очень благодарны!

 

 

 

Нахимович: Про оформление нового альбома расскажем чуть позже, мы подошли к нему куда более внимательно и подробно, и постарались сделать его гораздо интереснее.

 

 

 

- Вы назвали некоторых людей, в том числе и весьма известных, которые помогали группе. Это все основные участники процесса, или, может быть, есть еще кто-то, без кого «Черный Кузнец» не был бы «тем, кто он есть»?

 

 

 

Курпан: Безусловно, это далеко не все участники... Есть еще много людей, без кого наш коллектив бы не сложился в таком виде. Это все, кто когда-либо играл, записывал, сводил, писал тексты, фотографировал, снимал видео, устраивал концерты «Черного Кузнеца». Но есть несколько человек, которым мы особенно благодарны, которые уже давно с нами не работают, но без которых бы ничего не получилось.

 

Коля Романенко, о котором я уже говорил выше, кроме авторства названия и авторства первого логотипа (посредством его друга), существенно поддерживал мои затеи в период 2002-2005. Без его поддержки мне бы вряд ли хватило энтузиазма не бросить все это. Он помогал и морально – когда были постоянные пертурбации с составом, и материально-физически – был период, когда мы с еще несколькими группами создали реп-точку в ДК Моряков... (улыбается)

 

Дима Яковлев, наш первый басист. С 2005 по 2008 годы, кроме игры на инструменте, он занимался рядом административных вопросов, порой помогал нам, когда были проблемы с оплатой репетиций (не все работали, не все могли всегда скинуться). Оказывал существенную моральную поддержку и сплачивал коллектив. Особенно мне запомнился день, когда мы с утра до вечера ходили по пасмурному холодному Питеру и развешивали в разных заведениях бумажные объявления о поиске вокалиста (2005 год, осень, незадолго до того, как мы познакомились с Мишей). Как и с Колей Романенко, без Димы я бы, скорее всего, забросил бы это все на начальном этапе.

 

Сережа Карасев, первый наш администратор (какое-то время он занимался нами в паре с Дмитрием Птюшкиным). Он оказал существенный вклад в наше концертное становление. Будучи знаком со многими организаторами и более популярными городскими группами, он договаривался о нашем участии в концертах и организационно помогал в процессе выступлений.

 

Коля Барбуцкий, наш гитарист. С 2007 по 2010 годы оказал существенный вклад в наш технический рост. Не прощал нашу исполнительскую лажу, задавал высокую исполнительскую планку и тянул нас вверх. Кроме того, гитарное лицо группы – именно по его гитарным соло и до сих пор все оценивают наш «гитаризм».

 

 

 

Нахимович: Саша Сидоров, наш второй администратор (в 2008-2011 гг.). Саша внес огромнейший вклад в продвижение «Черного Кузнеца». Организовал множество концертов, где мы были во главе угла, а также ряд выездных концертов на хороших условиях, которых до него у нас почти не было. Очень много занимался различной рекламой, раскрутил наше сообщество ВКонтакте до огромной аудитории подписчиков, познакомил и организовал совместные выступления со многими более известными метал-группами. На нем было и издание наших дисков, и решение существенных финансовых вопросов. Именно благодаря ему о нас узнало большинство тех, кто знает о нас теперь.

 

И конечно, наш хороший друг, наш «супермен» – Леша (улыбается). Он не любит, когда о нем рассказывают или перечисляют его Великие заслуги. Поэтому мы просто упомянем его имя. (сильно улыбается).

 

 

 

 

 

 

 

 

Меломан Наруто: ЧЁРНЫЙ КУЗНЕЦ собрал на Планете почти миллион рублей. Компания по сбору была успешно завершена еще в мае позапрошлого года, а альбома всё нет… Ходят слухи, что получив на руки такие солидные деньги, группа на радостях ушла в дичайший загул и всё прокутила… Кабаки, девочки, казино…Как прокомментируете данную ситуацию?

 

Продолжение следует

 

 

 

 

Просмотров: 3532  Комментариев: 58
Загрузка...

Имя пользователя:
Смайлики
Very Happy Very Happy Very Happy Smile Smile Sad Sad Surprised Confused Cool Laughing Гыгы Mad Mad Razz Embarassed Wink trollface oOOo
Еще смайлики…
Размер шрифта:
Цвет шрифта

Отключить в этом сообщении BBCode
Отключить в этом сообщении смайлики
Не преобразовывать адреса URL в ссылки
Лучшие комментарии:
Nick_Kourpan
Цитата

Комментариев: 30

15 янв 2017, 19:02

Quote:
Master писал(а):
Quote:
«Охота во Тьме» и «Иуда» – очень «арийские» песни. Хотя они были еще более «арийскими», когда были только придуманы, а при записи стали похожи гораздо меньше. Там везде и типовые гармонические обороты I VI VII использованы, и аранжировочные приемы с мелодизациями квинтового электрогитарного аккомпанемента пассажами в терцию, и ритмы ритм-секции...


Привет, поподробнее о гармонических оборотах, у вас в группе их всего семь? а аранжировочные приемы никак не сходятся с терминами. Да и сами термины..*пацталом* :-D Будьте осторожны в таких высказываниях)) ;) :-)


Привет! В русскоязычной академической традиции римскими цифрами указываются ступени лада. В общепринятой мажоро-минорной системе их, действительно, всего семь. Отсюда и получается, что фразу "гармонический оборот I VI VII" следует понимать как "последовательность трезвучий, построенная от I ступени, VI ступени и VII ступени [минорного звукоряда]".

Этот оборот является самым простым для создания простейшей мелодии, даже проще, нежели I-IV-V, т.к. под него идеально ложатся почти любые интонации в любых последовательностях. Его очень часто используют в разных стилях эстрадной музыки.

Применительно к нашему творчеству, речь шла о припеве песни "Охота во тьме", построенной на этом обороте. А сам припев, в свою очередь, навеян припевом Мейденовской "Aces High", где используется тот же самый оборот. В песнях Арии он тоже многократно используется.

Касательно аранжировочных приемов:
- квинтовый аккомпанемент с мелодизациями в терцию - типичных хеви-металлический прием. Сначала исполняется ритмическая фигурация на квинтаккордах, а в конце построения (к примеру) играется короткий пассаж, ведущий к следующему аккорду. Этот пассаж дублируется второй гитарой, но не терцию выше, либо на сексту ниже. Применительно к нам, опять же, это было использовано в "Охоте во тьме" в куплетах и в припевах, в "Иуде" (в куплете), да и в "Черном Кузнеце" (в куплете). Такого рода конструкции встречаются в огромных количествах в песнях Арии, Мейденов и других столпов Хард-н-хэви и Хэви-метала.

- ритмы: речь в первую очередь о рисунке 4-8-4-8-4 (последовательность из четвертых и восьмых долей в размере 44). На нем построен припев "Охоты во тьме", часть соло. У Арии и Мейденов - повсеместно. Та же Aces High (в бридже), Химера (куплет) и много других песен. Сюда же можно отнести и галоп (8-16-16 8-16-16 8-16-16 8-16-16), коего везде навалом в хард-н-хэви. У нас же он встречается, к примеру, в той же "Охоте" в "Полюшке" (варьированный). Можно выделить и другие типовые рисунки)


 11 

Комментариев: 526

15 янв 2017, 16:13

Меломан Наруто, в какой части интервью будет рассказ про распил миллиона? trollface

 10 
Комментарии ():



Rambler's Top100
Лента новостей
22 Ноя 17
сегодня
Комментариев: 0
22 Ноя 17
сегодня
Комментариев: 0
22 Ноя 17
сегодня
Комментариев: 1
22 Ноя 17
сегодня
Комментариев: 1
20 Ноя 17
Комментариев: 8
20 Ноя 17
Комментариев: 1